О буддистской Психотерапии

C. Джордж Боери, доктор философии.

Университет Шиппензбурга

Нижеследующей  своей работой я хочу показать уместность Буддизма для западной психотерапии, особенно экзистенциальной терапии. Хотя, возможно, она не понравится консерваторам, но я надеюсь, что  статья вместила дух послания Будды.

Четыре Благородных Истины похожи на основы любой теории с терапевтическими корнями: 

1. Жизнь есть страдание. Жизнь, по меньшей мере, полна страданий, и можно легко утверждать, что страдание это неизбежный аспект жизни. Если у меня есть чувства, я могу чувствовать боль; если у меня есть чувства, я могу чувствовать дистресс; если я способен любить, я способен и горевать. Такова жизнь.

Дукха, это санскритское слово, обозначающее страдания, также переводится как напряжение, мучение, и несовершенство. Будда хотел, чтобы мы воспринимали страдание как причину для совершенствования. Одним ключом к пониманию страдания является анитья, что означает, что все вещи, включая живых существ, наших любимых, и нас самих, являются непостоянными. Другое ключевое понятие - Анатман, что означает, что у всех вещей - даже нас - нет никакой "души" или вечного вещества. Без вещества ничто не существует само по себе, и ни у кого нет отдельного существования. Мы все связаны, не только с нашим человеческим миром, но и с вселенной.

В экзистенциальной психологии мы говорим об онтологической тревоге (страхе, тоске). Это, также характеризуется как неотъемлемая часть жизни. Далее подразумевается, что, чтобы улучшить жизнь, нужно понять и принять этот факт, потому что усилие, которое человек прилагает для ухода от этого факта, есть корень неврозов. Другими словами отрицание тревоги есть  отрицание самой жизни. Как поётся в одной песне, "если вы не боитесь, вы не правы!"

У непостоянства также есть свой коррелят с понятием смерти. Наше особенное положение в том, что мы смертны и знаем об этом, что является основным источником тревоги, но это же обстоятельство делает нашу жизнь, и наши выборы значимыми. Время становится важным только тогда, когда его мало. В совершении чего-то настоящего, в любви к кому-то смысл есть только тогда, когда у вас нет в запасе вечности.

Анатман, как одно из центральных понятий Буддизма аналогично центральному понятию экзистенциальной психологии. Как выразился Сартр, наше существование предшествуют нашей сущности. То есть мы - своего рода "небытие", которое напрягается, чтобы стать "чем-то". И все же только, признавая, что наша жизнь это нечто большее, чем просто форма существования вещества, мы получаем возможность подлинного существования.

2. Страдания из-за привязанности. Можно сказать, что, по крайней мере, большая часть наших страданий исходит из нас, из нашего желания сделать так, чтобы удовольствие, счастье и любовь длились вечно, и, чтобы боль, страдание и горе полностью исчезли из жизни.

Мне кажется, не совсем в соответствии с буддийским пониманием, что задача не в том, чтобы избежать удовольствия, счастья и любви. Мы также не считаем, что все страдания происходят от самих себя. Как сказал Будда, не обязательно, будучи пронзённым стрелой, повторять это с собой снова.

Привязанность является одним из переводов слова тришна, которое также может быть переведено как жажда, желание, страсть, стремление или цепляние. Когда мы не в состоянии признать, что все вещи несовершенны, временны и маловажны, мы цепляемся за них в заблуждении считая, что они действительно являются совершенными, постоянными, и важными, и что, цепляясь за них, мы тоже будем прекрасными, вечными и значимыми.

Другой аспект привязанности это двеши, что означает, вражду или ненависть. Для Будды, ненависть была такой же привязанностью, как пристрастие. Только давая этим вещам вызывать у нас регулярную боль, мы  делаем из них объекты, способные ещё больше причинять нам страдания. Мы опасаемся не того, что может причинить нам вред, но наших страхов об этом.

Третий аспект привязанности это авидья, то есть невежество. С одной стороны, оно относится к незнанию Четырёх Благородных Истин - не понимание истины, несовершенство и так далее. На более глубоком уровне, это также означает "не видеть", то есть не иметь опыта непосредственного переживания реальности, но вместо этого видение её в своей личной интерпретации. Более того, мы принимаем наши интерпретации реальности, как более реальные, чем сама реальность, и интерпретируем любой непосредственный опыт прикосновения к  самой реальности, как иллюзию или "просто показалось!"

Экзистенциальная психология включает несколько подобных концепций. Наша нехватка "сущности" или предопределенной структуры, нашего "небытия", принуждает нас жаждать основательность.  Мы, можно сказать, ветры, сожалеющие, что они не скалы. Мы цепляемся за вещи в надежде, что они добавят нам "веса". Мы стараемся превратить наших близких в вещи, требуя, чтобы они не изменялись, или мы пытаемся сделать из них совершенных партнеров, не понимая, что статуя, хотя и может жить вечно, не даст нам любви. Мы стараемся  стать бессмертными, через ведомую тревогой веру в сказки, или через наших детей и внуков как клонов самих себя, или, пытаясь попасть в учебники истории или на ток-шоу. Мы даже цепляемся за несчастья в жизни, потому что изменения слишком пугают.

Либо мы должны пытаться стать частью большего пирога, и это самое страшное из того, что мы видели в этом веке массовых явлений, будь то нацизм, коммунизм или Ку-клукс-клан... и много чего ещё. Если я просто небольшой ветер, то, присоединившись к соратникам, я могу стать частью урагана! Помимо этих гигантских явлений есть более мелкие - политические движения, революционные, религиозные, антирелигиозные, привлекательные своим стилем или модные, или даже местные религиозные братства. И, отметьте, клей, который скрепляет их, то же самое: ненависть, которая в свою очередь основана на тревоге, которая проистекает из ощущения ничтожности себя.

Экзистенциальная психология также провозглашает свою версию невежества. Каждый имеет системы верований - личные и социальные, -  которые всегда остаются непроверенными непосредственным опытом. Они настолько живучи, потому что имеют встроенную в них Catch-22, круговую аргументацию, которая говорит, что доказательства или рассуждения угрожающие убеждениям системы ложны. Эти системы взглядов могут колебаться от больших религиозных, политических и экономических теорий до верований маленьких людей, которые считают, что чего-то они достойны, а чего-то нет. Это - часть работы терапии возвратить нас к более прямому пониманию действительности. Как однажды сказал Фриц Перлс, "мы должны потерять наши умы и прийти в себя!"

3. Страдание можно погасить. По крайней мере, те, что мы сами добавляем к неизбежным страданиям жизни, могут быть потушены. Или, если мы сможем быть еще скромнее в наших потребностях, страдание может, по крайней мере, уменьшиться. Я считаю, что с десятилетиями практики, некоторые монахи могут превозмочь даже физическую боль. Я не думаю, однако, что нам простым людям в нашей обычной жизни есть возможность посвятить десятилетия этой суровой практике. Мое внимание направленно на уменьшение душевных страданий, а не устранение любой боли.

Нирвана - традиционное название для состояния бытия (или небытия, если вы предпочитаете) согласно которому все зацепки, и поэтому все страдания, были устранены. Это часто переводится как "выдувание", с идеей, что мы устраняем самость, словно задуваем свечу. Это может быть правильное понимание, но я предпочитаю идею задувания огня, который угрожает погубить нас, или даже идею убрать кислород, который поддерживает горение. Под этим я подразумеваю, что, "сдувая" привязанность, ненависть, и невежество, мы "сдуваем" ненужное страдание.

Может быть, я ошибаюсь, но я полагаю, что буддистское понятие нирваны очень похоже на свободу экзистенциалистов. Свобода, фактически, использовалась в Буддизме в контексте свободы от перерождений или свобода от последствий кармы. Для экзистенциалиста свобода является фактом нашего бытия, которое мы часто игнорируем, и тогда невежество приводит нас к оскудению жизни.

4. Есть способ, как погасить страдания. Это то, во что верят все терапевты, но каждый своим собственным образом. Но на этот раз мы рассматриваем то, что говорит теория Будды о Дхарме: Он назвал это Восьмеричный Путь.

Первые два сегмента пути называются праджня, то есть мудрость:

Правильное видение - понимание Четырёх Благородных Истин, особенно природы всех вещей, как несовершенных, непостоянных и иллюзорных, а наше наносимое самому себе страдание как основанное на привязанности, ненависти, и невежестве.

Правильное стремление - наличие истинного желания освободить себя от  привязанностей, ненависти, и невежества. Идее, что улучшение наступит только тогда, когда страдалец делает первый шаг на пути к улучшению, очевидно уже 2500 лет.

Для экзистенциального психолога терапия является тем, что ни терапевт, ни клиент не делают лежа - простите за каламбур.. Терапевт должен принять решающую роль в оказании помощи клиенту осознать реальность его или ее страдания и его корни. Аналогично, клиент должен занять решительную позицию в работе по улучшению - даже при том, что это означает столкнуться со страхами, которые усиленно подталкивают убежать, и особенно сталкиваясь со страхом "потери" себя в процессе.

В следующих трех сегментах даются более подробные указания в виде моральных заповедей, которые называются Шила:

Правильная речь - воздержание от лжи, сплетен, и вредной болтовни в целом. Через речь наше невежество часто становится явным, и является наиболее распространенным способом, которым мы вредим другим людям. Современные психологи подчеркивают, что надо прежде всего перестать лгать самому себе. Но буддизм добавляет, что, практикуя истину для других, и самому будет все труднее лгать себе.

Правильные поступки - поведение, воздержание от действий, которые наносят ущерб другим (а, следовательно и себе), таких как убийство, воровство, и безответственный секс.

Праведный труд - зарабатывание на жизнь честным, невредным способом. Вот об этом мы почти не говорим сегодня в нашем обществе. Можно только удивляться, как много страданий исходит из жадности, ожесточения и нечестного карьеризма, в которых мы часто участвуем. Это ни в коем случае не означает, что мы должны все быть монахами: Представьте себе, сколько хорошего может сделать честный, сострадательный, трудолюбивый бухгалтер, бизнесмен, юрист или политик!

Я должен здесь сделать паузу, чтобы добавить к картине другое буддистское понятие: Карма. В основном карма относится к хорошим и плохим делам, и последствиям, которые они приносят. В некоторых течениях Буддизма карма понимается как ожидаемое перевоплощение. Но в других её понимают более просто, как отрицательные (или положительные) последствие действий, влияющие на кого-то. Результат ваших эгоистичных действий по отношению к другим, например эгоистичный поступок "затемняет вашу душу," и затрудняет видение счастья. С другой стороны, каждое доброе дело, как говорят цыгане, "возвращается к вам трижды." Проще говоря, добродетель сама себе награда, а зло свой собственный ад.

Природа морального выбора также центральное место экзистенциализма. Согласно экзистенциалистам, мы строим наши жизни посредством нашего морального выбора. Но они рассматривают этику как очень индивидуальную вещь, не основанную на простых формулах, начинающихся с "Вы не должны..." спущенную нам прямо от Бога. На самом деле, нравственный выбор это что-то, что происходит с реальным человеком в реальной ситуации, и никто со стороны не может предложить готовых решений. Единственный "принцип", который каждый находит в экзистенциализме - моральное решение должно исходить из собственной позиции, то есть из подлинности.

Возможно, я должен здесь также сделать паузу, чтобы объяснить, что понимается под экзистенциальной идеей подлинности. Понятие означает, что нечто является реальным, а не искусственным или фальшивым. Полностью это означает жить жизнью с полным принятием свободы,  ответственности и тревоги, которые влечет за собой свобода. Это часто называют мужеством быть. Мне это подозрительно напоминает просветление.

Есть другая похожая этическая философия, которую я хотел бы упомянуть: ситуационная этика Джозефа Флетчера. Это христианский богослов, который находит традиционный, авторитарный вид христианской этики не соответствующим основным заповедям Христа. Само собой разумеется, он раздражает многих консервативных христиан, говорят что этика, это не вопрос абсолютных понятий, но отдельной совести в конкретных ситуациях. Он полагает, что если поступок сделан из подлинной любви, то это благо. Если он  совершён в ненависти, эгоизме, или безразличии, это плохо. Махаяна (северный) Буддизм говорит почти то же.

Меня всегда забавляет, как мои студенты, не сильно осведомлённые по поводу больших философских и религиозных вопросов о морали, похоже вполне осознают, что намеренно вредить другим (или себе) это плохо, а прилагать свои усилия, чтобы помочь другим (и себе ) это хорошо. Если вы посмотрите на слова Будды или Христа об этике, то найдёте ту же самую простоту.

Последние три сегмента буддизма являются самыми известными и посвящены самадхи или медитации. Надо сказать, что, вопреки общему представлению, без мудрости и нравственности, медитация ничего не стоит, и даже может быть опасной.

Правильные усилия - взять под свой контроль свой ум и его содержание. Простая четкая практика, позволяющая развить хорошие психологические привычки: когда возникают плохие мысли и побуждения, они должны быть оставлены. Это можно сделать, наблюдая за мыслью без привязанности, признавая ее такой, какая она есть (не отрицая и не вытесняя!), и давая ей рассеяться. С другой стороны хорошие мысли и импульсы следует развивать и приводить в исполнение. Сделать привычки сильными, как говорили стоики.

Есть четыре "возвышенных состояния" (брахма вихара), о которых говорят некоторые буддисты. Эти возвышенные состояния полностью испытывают святые существа называемые бодхисатвы, а все остальные должны практиковать их постоянно и ежедневно, как упражнение в самосовершенствовании. Это - сердечная доброта ко всему, что вы встречаете, сострадание к тем, кто страдает, радость за других без зависти, и невозмутимость, или мирное сбалансированное отношение к взлетам и падениям жизни.

Правильная внимательность - внимательность это своего рода медитация с  принятием своих мыслей и восприятия, "чистое внимание" к этому без привязанности. В традиции Теравада (южный Буддизм) это называется випассана, или шикантаза в Чань (Дзэн) традиции. Подразумевается, что такая внимательность должна распространиться также на повседневную жизнь. Это становится способом к развитию полного, более богатого понимания жизни, и преодолению нашей тенденции проводить жизнь в грёзах.

Одно из самых важных моральных предписаний в Буддизме -  избегать снижения сознания или психотропных веществ, таких как алкоголь или наркотики. Потому, что все, что делает вас менее сознающими, посылает в противоположном направлении, углубляя невежество.

Но помимо наркотиков есть и другие вещи, которые уменьшают сознание. Некоторые люди пытаются избежать жизни, уходя в еду или сексуальность. Другие исчезают в работе, бессмысленной рутине, или костных, самосозданных ритуалах.

Утопление себя в развлечении, является одной из любимых сегодняшних замен героина. Я думаю, что современные СМИ, особенно телевидение, делают так, что нам очень трудно поддерживать баланс. Я хотел бы вернуться к несколько викторианской концепции "поучительных развлечений" - смотреть хорошее кино на ГОСУДАРСТВЕННОМ КАНАЛЕ или в видеозаписи без рекламы, пожалуйста, - или читать хорошую книгу, слушать хорошую музыку, и так далее.

Мы можем также топить осознанность в материальных вещах – комфортабельные автомобили, экстравагантная одежда, и так далее. Посещение магазина само по себе стало способом избегания жизни. Но хуже всего, когда смешивают материальное с развлечением. В то время как монахи и монахини избегают фривольных развлечений и роскошного имущества, мы окружаем себя рекламой, рекламными роликами, и всеми видами посещения магазинов, как будто бы это было эффективными формами "контроля за болью!"

Правильное сосредоточение - медитируя так, чтобы очистить наше естество от пристрастий, вражды и невежества, мы можем принять несовершенство, непостоянство, и несостоятельность жизни. Это обычно считается самой высокой формой буддистской медитации, и полностью практикуют это, в основном очень продвинутые монахи и монахини.

Но если ранние пути создают основу для дальнейшего пути, а те, в свою очередь, часто поддерживают более ранние. Например, степень "безмятежности" (саматхи), начальная ступень концентрации, имеет важное значение для развития внимательности, и преподается как начало всех медитаций. Это подсчет вдохов или пение мантр, о чём слышали большинство людей. Это  и  умиротворение ума, которое необходимо для внимательности, усилия всех моральных практик, и даже для поддержания намерения и устремления. Я считаю, что эта простая форма медитации является лучшим местом для тех, кто пытается начать, остальная часть восьмеричного пути важна для долгосрочного усовершенствования.

Большинство терапевтов знают: тревога это наиболее распространенное проявление психологического страдания. Иногда за ней кроется не проявленный гнев. А иногда это не гнев, а вытесненная печаль. То, другое и третье могут стать доступными и управляемыми при помощи простой медитации. Медитация  не устраняет эти вещи - требующие мудрости, нравственности и многого другого - но она даёт больному шанс приобрести мудрость, нравственность и т.д.!

Кроме предложения просто медитировать, врачи могли бы рекомендовать упростить образ жизни, избегать возбуждающих или утомительных развлечений, отдохнуть от новостей, побывать в монастыре или просто взять выходной день. Одно из моих любимых выражений "лучше меньше да лучше!"

Более спокойный, более осознанный, более приятный человек, морально, тот, кто отказался от зависти и жадности и ненависти, и такой, кто понимает, что ничто не вечно, что горем является цена, которую мы охотно платим за любовь,.... и тогда, эта жизнь становится, по меньшей мере, терпимой. Мы прекращаем себя мучить, и позволяем себе наслаждаться тем, что есть. А имеем мы многое!

Как я упоминал ранее, у некоторых буддистов есть выражение "нирвана есть сансара", что означает, что лучшая жизнь - эта жизнь. В то же время, много говорится о великих инсайтах, удивительных прозрениях и даже паранормальных явлениях. По моему скромному мнению, буддизм на самом деле, это возвращение к этой жизни, вашей собственной небольшой жизни, с "новым к ней отношением." Успокоившись, помудрев,  нравственно преобразившись, человек бросил зависть, жадность и ненависть, и стал тем, кто понимает, что ничто не вечно, что горе - цена, которую мы охотно платим за любовь...., и тогда эта жизнь становится, по меньшей мере, терпимой. Мы прекращаем  себя мучить, и позволяем себе наслаждаться тем, что имеем. А имеем мы многое!

Мои буддистские друзья часто используют термин "практика" для обозначения того, что они делают. Они поощряют друг друга, чтобы "оставаться в практике". Никто слишком сильно не обеспокоен тем, что он не идеален - они не ожидают этого. В своё время каждый сможет подобрать что-то для себя и практиковать немного больше. Хорошее основание для терапии.

Copyright 1997, C. George Boeree